Book

 Chapter 11. Different Eyes

It was summer when I began learning about herbs.
An elderly woman was teaching me and another student who was twice my age. We walked through fields and gardens, learning to recognize medicinal plants, when to gather them, and how to dry and store them.
I listened carefully.
At that time, I was planning to study medicine at university.
After one of our lessons, we visited an old man who was well known for his knowledge of herbs and healing. People came to him from nearby villages and even from distant cities. Some arrived quietly. Others came desperate, carrying hope with them.
His house was simple.
He looked at the older woman first.
Then he looked at me.
He stepped closer.
Pointing at me, he said,
"She has different eyes. I will teach her."
For a moment, everything became still.
I was supposed to feel honored.
I was supposed to feel that a new door had opened.
But at that very moment, I was in love.
The man I loved was a police officer.
Suddenly, herbs, medicine, and hidden knowledge seemed less important than my desire to be close to him.
I decided not to study medicine.
Instead, I chose law.
I wanted to work where he worked.
I wanted to stand where he stood.
So I said no to everything else.
Years later, I sometimes wondered what my life might have become if I had walked through that door of herbs and hopes of different people.

Book

 Chapter 7. Another Man

Another man came over and started talking.
He was more serious than the first one.
Shorter.
Dressed like anyone else.
Nothing unusual. Nothing luxurious.
Just ordinary.
He talked, but he rarely smiled.
His eyes kept moving.
They did not settle on one person for long. Instead, was wandering around the room, as though he was observing everything at once.
There was something about him that felt artificial.
As if he were pretending to be someone else.
He seemed too serious for a birthday party.
His energy felt sharp. Focused. Controlled.
He nodded from time to time and listened to the conversations, yet it never felt as though he truly cared.
Then, suddenly, he turned toward the hallway.
He became completely still.
It looked as though he were listening to something beyond the room.
Listening to the air itself.
A moment later, without saying much, he quietly walked away.
The Third Man
The third man was older and heavier.
He was trying very hard to look younger.
Very hard.
But I could still see his age.
His pale skin, hs face, his hands.
With him, I began to talk.
Unlike the others, he seemed genuinely interested in conversation.
At first, he asked simple questions.
Then deeper ones.
The longer we talked, the more confident I became.
Before that, I had been shy.
With him, speaking became easy.
He switched from one language to another and spoke about books and world literature.
I answered every question.
The conversation flowed naturally.
Meanwhile, the women were watching.
They did not appear relaxed.
They were not pretending to enjoy the party. To me, they were always old women, grandmas.
They watched the men carefully.
As though something might happen at any moment.
As though they were ready. Their eyes were sharp. They were on their own territory and controlled everything.

 Chapter 8. My Childhood Friend

One of the women at the party was my childhood friend.

Most afternoons after school, we played together outside.

We ran through abandoned houses, climbed unfinished construction sites, hid in quiet corners, or sat on the playground talking with our friends.

She was older than I was.

She always dressed like a tomboy.

After the party, we talked about what had happened. Quietly and mostly secretly.

At first, there seemed to be nothing unusual to say.

Everything had felt perfectly normal.

Only when I began asking questions, who those men were and what she thought of them, her answers surprise me.

She said they were not who they claimed to be.

Not really.

Her words stayed with me.

"I liked only one, the most friendly",- she whispered. I noticed his talks around everyone, people nodded listening to him. This man looked friendly, talking about life overall, news, history, books.

He wore a lilac jacket.

His nose reminded me of a bird's beak, and two thin lines framed his mouth. 

Soon afterward, my friend left the city.

For several years, I did not see her.

When she returned, she was different.

Not a little different. Completely different.

She looked different, she spoke differently.

Her clothes, her hair. Even her face.

She reminded me of a princess from an old Persian fairy tale. Black silk. Jewelry. Grace.

Distance. She still had the same name.

But she no longer felt like the same person. And she left the city again. 

Chapter 9.

"Rivers of Honey".

“Rivers of honey,” - a voice said dreamily.

“What?”- I asked, surprised that something was there, in this unknown portal where I was looking sometimes before playing the lottery at work.

“Rivers of honey,” - the voice repeated.

The voice felt happy.

Not just the sound. The feeling behind it. The spirit was happy, and that feeling reached me.

I wasn’t planning to talk.

Looking into portals was not new for me. I would look for a few minutes, just to see if something could be found, maybe numbers, something useful.

But this voice made me stop.

After a few minutes, I had to leave.

The next day, I came back.

Not for the lottery.

Only to see what the spirit wanted.

The happiness pulled me back.

The spirit didn’t ask again.

It showed me something small.

An oval shape, like a balloon, with a thin line coming from it.

Then I saw a woman.

She looked to be in her thirties. She was standing in a room with peeling walls. The wallpaper was falling off, showing smooth, light concrete.

Men in worn clothes were standing at the door, trying to close it.

In the middle of the room, there was a wooden table.

A child was sitting on it, a boy.

The woman was still smiling.

The room was broken, but it felt bright.

The child was smiling too.

Then I had to leave again.

The next day, I returned.

“I will help you,” - I said.

But I didn’t understand how.

And after that, I didn’t see the portal again.

Chapter 10. The Ring

The next day, toward evening, an idea came to me.

The small "Saturn" I had seen was not a planet.

It was a soul.

A dark sphere surrounded by something that looked like a shield.

Around it was a ring.

The ring was made of two souls holding each other, forming a perfect circle.

Bright. Shining.

They sent light into the space around them, like moving colors.

One of the souls wanted to leave.

I could feel it.

"Not like them," a voice seemed to whisper.

As soon as she had the chance, she let go.

Then her story began to unfold.

I saw a woman.

Beautiful and legant, rich.

She wore a fur poncho.

Her blond hair was carefully styled.

Her makeup was flawless.

Jewelry completed the picture.

Everything about her looked perfect.

She stood beside a man.

She looked at him with trust.

With admiration.

Together they walked downstairs.

The man hesitated.

He reached toward her shoulder.

But another hand stopped him.

They entered a room.

She slipped off her fur poncho.

Beneath it she wore a cream-colored blouse and a black skirt.

Then everything became unclear.

A figure appeared. Pale.

Wrapped, as though covered in strips of cloth.

It moved slowly.

The woman stood perfectly still.

The figure remained beside her.

Where one eye should have been, I saw a blue shape.

The woman's hands moved behind her back.

Something seemed to tie them.

Then the vision disappeared.

After that, I saw a man pouring alcohol into a glass. Again and again.

The second soul was also a woman.

She was younger, stronger. Different, curious, allive.

She stood smiling in front of a painting, pretending to be part of it.

Then she ran through a large house.

Moments later she stood quietly at a window.

A man was behind her.

Neither of them spoke.

Suddenly she began to cry, leaning toward him.

Gently, he pushed her away.

She stepped back.

White flowers rested in her hands.

He walked away.

She remained where she was.

Another man told her to go inside.

She nodded.

Her soul was part of the ring.

Whenever she tried to move closer to the dark sphere, something appeared.

Burned hands.

Reaching toward her. Voices.

Overlapping.

She became frightened.

She stepped back into the light.

The shield surrounding the dark sphere seemed to be something else entirely.

I saw an ancient king.

He appeared only for a moment before riding away.

A storm rose around him.

In the middle of winter.

He wore a crown.

Armor.

A sword hung in his hand.

Everything moved.

Everything became loud.

Everything felt powerful. And all disappeared under the thunderstorm. 

 1.

Она играла на пианино

Всегда задирая рукав.

И номер рыже синий 

Как будто с ней тоже играл.

Я папа первой не стала,

И даже не стала второй.

Я просто пришла с вокзала,

Я просто пришла домой.

Сижу шевелиться не смею,

Есть час еще про запас.

И час закружится в вальсе волшебном,

Напомнив нам что-то в тысячный раз.

Снег на березах, клуб у дороги,

Кружаться пары и папа играет нам вальс.

Мальчик красивый танцует со мною, но только несмотрит в глаза.

Весенней порою, военной тропою,

Уйдет он в болота, леса.

Хороших знакомых сын.

Папа смеется, играет,

Давно за нас все решил.

Зима пролетела и лето.

А осень в пожарах была.

Горел старый клуб,

Забывшийся вдруг старый рояль.

Война в город наш пришла.

И ночью холодной

И в серости дня.

В холодном бараке, всегда.

Закрою глаза и слышу я вальс,

С мальчишкой кружась до утра.

2.

На старых полках книг чужих страницы.

Сейчас начнется тихий пересказ.

Сияют снова радостные лица,

Как будто все читают в первый раз.

Вот путник у забытого колодца.

И видит вдруг он радости глаза.

И снова свет и снова льется солнце,

И сказка эта без начала и конца.

Глаза другие.

В них танцуют тучи, глаза сверкают звездами в ночи.

Ну что же ты!

Уставший путник.

Смотри на небо, правду там ищи.

Вот праздник где веселье бесконечно,

Но почему-то хочет остаться он один.

Пусть будет вечность,

Пусть будет вечность,

Для нас для всех.

Мой друг, мой господин.

Смотря на всех,

Одну лишь замечает.

Волшебны песни юности влюбленной.

И для нее ночами он не спал,

И для нее одной работал.

Потом снова праздник

И солнца рассвет.

Веселый и грустный.

Ну что же.

Ты просто был пьян.

Мила, не мила.

Что делать, законы такие.

Придут времена,

И скажут про нас,

Что вскормлены мы все хлебом единым.

Потом свет зажгут, 

В окошке луна.

Растянутся дни и годы.

И будут шуметь в дали поезда

И будут гудеть параходы.

Потом снова вечер, свеча на столе.

Вот книжка забытая мною.

И ты улыбнешься конечно же мне,

Бывает с учебой такое.

3.

Он был соседей наших сын.

Простой мальчишка,

Не высокий, не красивый.

Меня он даже не любил,

Но стал моей звездой счастливой.

Его в бараке тёмном я ждала,

Ему писала письма до рассвета.

Старик в лохмотьх мне сказал:

Любовь - мечта поэта.

Потом в вагоне воду приносил:

Мечтал я тоже о великом.

Сейчас одна мечта,

Пусть будет родина великой.

Туда где море, где рассвет

И чайки дремлют на прибое.

Тогда скажу своей семье,

Мы знали радости и в горе,

Когда земля остановилась,

И всё что было там, вчера,

Мне словно в будущем приснилось.

А я мечтала о любви.

Влюбилась в мальчика соседа.

Другая я, другая жизнь.

И я ждала его у входа,

Но притворялась как всегда,

Что с ним я даже не знакома.

Потом влюбился он в меня.

Мои стихи читал ночами.

Он утром уходил, а ночью сном мне возвращался.

Однажды утром будит он меня,

Уставший, грязный и седой,

По-русски тихо говорит:

Ну что ты спишь,

Вставай.

Победа.

4.

Где реки сливаются вместе 
И сказки столетья звучат,
На фронт провожала невеста,
Сама как те реки журча.
В тяжелую пору солдатом,
Я видел её как мечту.
Я видел её как колдунью,
Влюблённую в юность мою.
Меня она крепко держала.
Преграды ей не страшны.
И знала, всегда она знала,
Приду я домой с той войны.
Я видел дома наши, реки,
Леса у лугов заливных.
Сквозь огненный воздух, удар артиллерий,
Я слышал её громкий смех.
Она усмехалась снарядам,
Она усмехалась врагу.
Колдунья, пусть знает, колдунья,
Я душу твою заберу.
Ей ветер поддакивал только,
Врагов от меня отгонял.
Шумели снаряды, но были они не страшны.
Колдунья, пусть знают, колдунья,
Надёжные чары мои.
Никто на пути не посмеет 
Ни встать, не обидеть тебя.
И с этой далёкой мечтою,
Далёкой невестой моей.
Всегда беспощадно, с боем,
Я шёл до победы моей.
Четыре прошли долгих года.
Приехал в родные края.
Меня встречает невеста,
Сама как все реки журча.

5.
Лица простые, 
Улыбка судьба,
Готова сказать мне о многом.
Как шли поезда,
Как шли поезда,
Дорога сменялась дорогой.
Богатства здесь нет,
Рабочий уклад, стол, диван, телевизор.
Картинки красивые в книгах
В далеком году, в далекой стране,
Как будто сквозь годы я вижу.
Бежала всегда на третий этаж.
Дом слева, окно с ярким светом.
На кухне смеется цветной попугай, болтает про чьи-то секреты.
Хозяйке теперь не до меня,
Чай на столе и разговоры с соседкой.
А для меня смешной попугай с каким-то новым секретом.
Потом за столом простой разговор.
На все вопросы ответы.С<
Смешается все, это было всегда.
Года пролетевшие ветры.
И не понятно что было вчера,
А что за тысячным летом.
Потом мы молчим,
Просто так, хорошо.
Вот птица, которая знает.
Еще чашка чая, торт на столе.
Пластинка о чем-то играет.
Я засыпать начинаю, мечтаю о новом пальто и помаде.
Но разве я знаю, что этот вечер простой пойдет со мной через годы.

6.
Вечер весенний, праздник семейный, Торт на столе, фотографии в круг. Две старые женщины, дружно по кругу поют про войну. Я одета красиво, новое платье, вечер весенний духами пропах, Думали мы, будет много объятий, будет играть много ребят. Но только две старые женщины поют о войне. Комната чистая, торт на столе, фотографии в круг, две старые женщины поют и поют, Поезд военный медленно едет, В тёплых вагонах звенит чистота. Где медали, где ордена? Что жь вы девчата, куклы в шинелях, Ваши медали на ваших руках.

7.
Закаты сменяли рассветы.
Солдаты наши шли к тебе,
Хотела песней быть не спетой.
А я мечтала о родной земле,
Я видела огни пожаров, 
наш поезд улетавший в даль,
и руки теплые шептали: "Прости, нам ничего не жаль".
Мы поднимали наши пашни, плуга тащили за собой,
приснится день вчерашний как сыновья уходят в бой.
Прощались мы в прихожей светлой:
Своё ты имя не забудь,
Как папа рвал все документы,
Мы собирались в трудный путь.
Eду в мою столкали сумку,
Не слова лишнего, молчи,
А по путям за тем составом другие эшелоны шли.
А еcть ли вера, есть ли сила, а есть ли правда на земле!
Болтаешь что, солдат усталый, мне хлопнул громко по щеке.
И снова мы в плугага впрягались, девченок молодых жалев.
Пусть наша армия расскажет, какая правда на войне.
Шум сирен, бросает кто-то корку хлеба и голос где-то шепчет тихо:
Не бойся, ешь.
Весна пришла, вот заголовки из газет "ищу солдата, ищу солдата",
а в клубе танцы, сколько тут невест.

8.

... где слова далекие

и дороги длинные,
где поля зеленые,
песни соловьиные ...
Средняя школа, младшие классы,
Детства далекого голос прекрасный.
Доедаю еду стола царского, наливаю немного вина и пластинка играет усталая,
Я совсем не помню ее, странную женщину по имени Сарочка.
Разговор как всегда с Египта начав,
тысячи лет всегда были вчера.
Ну разве пришла бы я, разве пришла, но вместе когда-то нам звезды светили.
Потом эти звезды на платья надев, мы дни по рассветам измерили,я помню запела о доброй стране, которой ни разу не видела.
Я думаю вот сейчас, внуки и правнуки где-то, для этих людей, прошедших войну,
мы были последняя битва.
Мы были любимы , балованы все,
Одеты красиво и модно,
Росли мы свободно в великой стране,
И что говорить, на девушек тех мы были совсем не похожие.
Сидели вдвоем на старой скамейке, последняя наша встреча.
Дороги родные если надо найдут, а ты если надо ответишь.
Ну что, не скучай, вспоминай иногда.
Ребёнка зови нашим именем.
Простые слова, нам и много говорить было не о чем.
Потом вздох как упрёк для кого-то еще, и слова для кого-то чужие.
Помни всегда что вместе когда-то нам звезды светили.
Ну что же тебе подарить, чтоб знала, думали мы и любили,
А хочешь, тебе страну подарю, которой ты раньше не видела.

9.

У каждого в жизни бывает минута,
Когда почему-то так тянет назад,
И в эту минуту запретного круга
Я в книжке английской увидела вас.
Простых русских женщин,
Военное время...
В колхозах, землянках, окопах, снегах.
С заплатами платьях, военных шинелях,
Морщинках на лицах,
Но светом надежды в усталых глазах.

С улыбкой, насмешкой
В глаза мне взглянули:
Ну что ты ревёшь-то
Ведь нету войны!

Ну вот, наконец,
Вот истинно горе –
Не любит мужик!

А ну улыбнись 
А ну не печалься
По вольной дорожке
Пройдись походи.
Совет наш простой:
Мечтай и люби,
Работай старайся.
Да радуйся только
Живёшь без войны.

10.

Там где синеют поля в дали,
В холодной дымке нет заката,
Деревья, дом, не яркий свет в ночи,
И на крыльце сидит с котом пушистым старая солдатка.
Ее за чаем разговор:
Куда ты лезеш, глупая ты баба.
Мальчишка молой:
Не знаю как тебя назвать,
Сестра иль мама.
Мне все равно.
Иду с солдатами и думаю о чем-то о своем.
Себя я вижу, мамин дом, наш огородик небогатый.
А кто-то вдруг кричит:
Подъем, подъем!
Шагает в бой восьмая рота.

Book

 Chapter 1. Old House

My old house stood outside a small city, somewhere far away, between a train station and two rivers. It rested among farmland, forests, and gardens that had stood together for hundreds of years, like invisible guards watching over the land.
How many times did I come here?
And how many times did I not want to come?
I was very young, almost a child, and those days felt as though they would last forever.
My grandmother is reading a book. My great-grandmother is sitting quietly, looking out the window. She was always at the window, it was her favorite place when she was at home. Their friends are visiting. The old house. The wooden table. The benches. The bed. The garden. The trees. The birds. Even the neighbour's cow.
The fresh smell of grass fills the air, while bright sunlight dances with the wind just outside the window.
"If it rains, we won't have to water the garden," my grandmother says.
Now I realize that I am older than some of the people who used to visit this house, people who seemed old through the eyes of a child. My mother is now almost the same age my grandmother was then.
I never truly understood how precious those moments were. I never valued them as much as I should have.
Today, I would give a great deal to sit at that table one more time and listen to every conversation.
One woman would always say,
"Everything is all right. The most important thing is that there is no war."
Several women would quietly cross themselves and nod in agreement.
To me, the old people all seemed tall, strong, powerful, and just a little frightening.
Once a year they wore their jackets covered with medals. Even my grandmother wore a medal pinned to her blue blouse. The same blue blouse I secretly borrowed and wore to school, although never with the medal. She kept it together with my grandfather's medals.
He had gone to war as well.
The older women were always serious. They listened without interrupting, allowing everyone to finish every thought before speaking. Then they would remain silent for another minute or two before quietly sharing their opinion.
Near the house stood an old apple tree and a small traditional wooden sauna where ancient rituals of cleansing had once taken place.
A bright, breezy hallway welcomed every visitor. The wooden floor creaked with every step, as though announcing to everyone inside that someone had arrived.
Almost immediately, the living room door would open, and someone would invite you inside.
During the day, the front door was never locked.
It was always open.
Always welcoming.
The old women sat around the table with a pot of boiled potatoes, fresh homemade bread, milk from the neighbour's cow, bread, and salt. They knitted while teaching me how to knit. The long knitting needles often poked my fingers, but that was all right. I was learning.
Even today, I still knit the same way they taught me, using techniques from the nineteenth and twentieth centuries. I could learn newer methods, but I choose not to. I want to keep that connection with the old traditions.
"Our things are made for healing," - the women would say.
"Our food is made for healing too."
And I listened.
They told stories from long ago, especially about their youth, before the wars and before the revolution.
I listened, although I did not always understand or even try to remember.
I wanted to run outside.
And I did.
With my friends, I ran across the enormous fields. Sometimes we crossed the nearby river in a small wooden boat to explore the land on the other side. We were never afraid. Often we wandered into the forest, played in the flooded meadows with their brilliant green grass, and returned home before evening.
The garden around the house overflowed with herbs and flowers. In summer it was filled with warm sunshine beneath a bright blue sky without a single cloud.
At night the sky was crowded with stars. The fresh scent of grass drifted through the darkness.
It seemed as though I could see the entire galaxy.
Thousands of stars. Soft pink and purple circles of light. Tiny white dots. Perhaps even Perseus' Arm stretching across the sky. Sometimes I noticed thin streaks of light disappearing into the darkness.
Summer evenings were spent cooking over an open fire, caring for the garden, dreaming, and talking about the future.
New visitors always stopped by.
I still remember one woman with long dark hair. She is so clear in my memory. She stands beside the fire, serving soup from a large metal pot. Her smile glows in the firelight. Her eyes shine as she talks about simple things, the market, neighbours, everyday life.
Many years later, while I was at work, I suddenly began to see that old house differently.
Not through the eyes of the teenager who wanted to escape it.
But through the eyes of an adult who wanted to see, to hear, and finally to understand.

Chapter 4. Wizard and Warlock
Wizard
We met on a former Soviet farm where I was working for a bank.
The farm had once been successful, full of life, hope, and opportunity. Now it was almost abandoned.
All the farms in our region had once been lively. My grandmother used to tell me stories about Friday and Saturday night dances. She and her friends would dress up, curl their hair using small strips of newspaper, and walk to the village club.
Young men and women stayed outside until late at night, dancing, singing, and playing traditional music.
"It was a lot of fun", - she always said.
After the collapse of the Soviet Union, everything changed.
Many farms closed. Others became much smaller or were sold in small pieces of land.
Farm clubs became closed old buildings with different stuff inside, books, papers, benches, wall paintings of Soviet life.
There were two kinds of people who stayed behind in the farm where I started to work twice a week.
The first fought against poverty. They started their own farms, bought land, opened small businesses, or moved away.
The second accepted what had happened and continued living on the little the farm could still provide.
The Wizard belonged to the second group.
He accepted everything.
He lived with very little.
And he liked me.
We mostly talked about books. I had many books at home, and every week I brought him another one to read.
There was something about his energy.
It was bright.
Every time I met him, I felt as if I am washing my face in cool, clean water. And water from secret special place. Always fresh, splashy in sparkling clear pearls of water.
He was calm and polite, shy. He wore old clothes and rubber boots, but the roads were always muddy, so they suited him perfectly.
We would talk for a while. Then he would return to his work, saying he was already looking forward to the next book, or promising to bring me one of his own.
One day I asked him: "Why do you want to live here? Why don't you move to a big city? Everything would be easier."
He smiled.
There was sadness in that smile.
"And do what?" - he asked.
For some reason, I understood.
He would never feel at home anywhere else.
Here, surrounded by fields and open sky, he looked different.
Tall.
Strong.
There was an unusual beauty about him, especially outdoors.
One afternoon we walked together across the farmland toward his house.
It felt as though the weather changed around him.
The sun came out.
The sky turned deep blue.
Birds began to sing.
Then he started singing.
His voice was beautiful, the song reminded old Slavic style from movies.
When we went our separate ways, I moved to a big city, I remember thinking, I have met wizard. It gave something special to my life. Feeling of clean energy may be.

Warlock
One day I had to bring some documents for a man to sign. It was business deal.
After walking for a while, I realized something felt strange.
The feeling was like walking inside of an invisible bubble, controlled by thicker air around.
The air seemed different.
A little darker.
The road led to the edge of the city, where new apartment buildings stood unfinished, mixing country houses and those new buildings.
He lived in a small house, a good one, really standing up around all the construction mess.
I rang the bell.
An old man opened the door.
He could barely see me.
Instead, he seemed to sniff the air before looking in my direction.
Then something unusual happened.
It felt as though something invisible stopped him.
Almost like an unseen hand had appeared between us, telling him to stop.
He stepped back with expression on his face that everything is fine, almost with smile.
For a moment he looked surprised too. I felt it. He finally looked at me, then he quietly invited inside.
The room was small. Clean. Almost empty.
There was only a table, a television, and a bed. The news channel was turned on.
He disappeared behind a curtain into another room.
When the curtain opened, the scent of dry grass filled the house.
He returned carrying a magnifying glass.
Very slowly, he began reading the documents.
Every line. Every word.
It took him almost an hour to read a single page.
When he finally finished, he signed the papers and handed them back to me. There was another news program, and another.
I thanked him and left.
On the walk home, the strange feeling remained.
It was as though I were still inside that invisible bubble.
Only when I was far away from the house the air become ordinary again.
Warm. Light. Breezy.

Chapter 5. 

The Dark Magician and The White Magician. 

People talked about her.

Some said she practiced dark magic. Others believed it was only superstition because she always wore black clothes.

No one really knew.

There were only rumors.

Some people believed them. Others did not.

But everyone was careful around her.

Only once did I look beyond her appearance.

Only once did I try to see her energy.

She reminded me of a bird.

Focused.

Still.

Her eyes were sharp. Her face was serious in a quiet, powerful way. There was no laughter in her. No lightness. No easy emotion.

She was completely present.

It felt as though she were watching me from somewhere deep inside herself.

The energy I sensed looked like a circle of fire.

Dark at the center.

Glowing orange around it.

Almost golden at the edges.

Always moving.

Always spinning.

The White Magician was different.

Like the Wizard, she still makes me smile whenever I think of her.

She was beautiful, even at eighty years old.

Bright.

Alive.

She wore colorful clothes, often the same ones. At that time, most women had very little choice in what they could wear, yet she always looked different.

Her hair was blond.

She wore perfume that smelled like fresh flowers.

When I looked deeper, trying to see her energy, I saw something unexpected.

Behind her was blue.

At first it looked like a clear summer sky.

Then I noticed the eyes.

Eyes in the sky.

Hundreds of them.

As she moved, more and more eyes appeared, quietly watching.

I never felt afraid.

Only amazed.

The Dark Magician and the White Magician were not friends.

They did not visit each other or spend time together.

Yet they had lived through the Second World War on the same side.

Perhaps that was enough.

Enough for them to belong to the same unspoken sisterhood.

Enough for their grandchildren to grow up walking the same road.

Chapter 6. Party.

One time we were invited to a graduation party. Few girls graduated from medical school and invited all their relatives and friends. 

I went with group of older women thinking its going to be fun and I just wanted to see different people, especially from different cities. 

At the party, the women were sitting in groups, and really, not talking much or talking to each other.

There were few men, soon they started to talk, because it would look really unusual for the party when everyone is quiet. 

He was a tall, handsome man.

Fit, with a tan that spoke for itself. Not a pale brown, but the rich color of coffee touched with cream. The kind of color that made you think of sunshine, travel, and distant places.

He looked at me with curiosity, but also with suspicion.

Because he was much taller than I was, his gaze seemed to come from above. His Polo shirt fit him perfectly, revealing a man who looked completely at home in a life of comfort and luxury.

"Can you tell me how old I am?" - he asked.

"You look about ten," - I joked.

He didn't understand.

Instead, he walked to a nearby store and bought me a lottery ticket.

"I am seventy-nine," - he said.

I didn't believe him.

He simply didn't look that old.

Then, almost instantly, something changed in his face.

A man, the best in honey business, according to our friends, who was standing beside me, suddenly pulled me away.

"Don't talk to him," - he said.

He pulled me a little harder than necessary.

I noticed. It felt rude.

I stepped back, almost hiding in the room, suddenly feeling as though everyone were watching me.

There wasn't much to do at the party.

Most of the guests were much older than I was.

So I watched the tall, handsome man.

From a distance, or with only a quick glance, he looked no older than forty-three or forty-four. Tall. Slim. Athletic. His skin carried the warm color of someone who spent time in the sun. His clothes looked expensive, the kind you would find only in designer boutiques. He had no socks, or short socks. I could see a bit of his legs, nicely tan too.

Everything about him suggested that he still saw himself as a young, attractive man.

He laughed easily.

He smiled often.

He looked completely comfortable.

Then I moved a little closer.

The picture began to change.

The longer I looked, the older he seemed to become.

He wore a jacket that matched his shoes perfectly. Later he took it off, leaving only his jeans, his Polo shirt, and spotless unique white running shoes. 

Everything looked expensive.

Everything looked carefully chosen.

But then I noticed his hands.

They were covered with small bumps and fine lines. The skin was thin and delicate, like caramel stretched over a cheesecake.

For a moment, his fingers seemed unusually long.

Or perhaps they only moved that way.

His face changed too.

Wrinkles appeared.

Fine lines became deeper.

It almost seemed as though his face could not settle into a single expression.

At moments, it reminded me of a mask.

And behind that mask, I sensed something else.

His eyes changed.

Then I saw him clearly.

He was old.

Very old.

There was a heaviness around him.

A tiredness.

A slight trembling.

His gray hair suddenly seemed to belong perfectly with his grey eyes.

And in that moment, he became exactly what he had told me he was.

A seventy-nine-year-old man.

Then I noticed something else.

The old women were watching him too.

Quietly and patiently. I shoke a bit and left the room. 

Story

 Я хорошо помню этот день, точнее вечер, а еще точнее почти ночь. 9 марта 2014 года, воскресенье. Если забежать вперед и сложить 9 + 3 + 2014 будет 2026, сегодня, но это длинная по времени и пространству история.

9 марта я и отец моего ребенка ехали в машине и ругались из-за денег.

Я поставила диск с военными песнями что бы не слушать его.
Иосиф Кобзон пел патриотические песни о Великой Отечественной войне.
На улице было темно, мы поехали по не незнакомой дороге, заблудились и вдруг свет словно зажегся на лобовом стекле. Громкий голос сказал: "Левиты мои!", по-английски и я увидела вывеску со Звездой Давида.
А потом что-то прооизошло. Мы по-прежнему ехали в машине, но для меня это уже была не машина, а кинотеатр, где я сидела на пассажирском сидении перед светящимся экраном и смотрела Библейские сюжеты.
Самый первый, кого я увидела был Царь Соломон. Я поняла кто это и что я вижу. Все было знакомым.
Молодой парень, красивый, со светлой чуть-чуть загоревшей кожей, гладкой, черными короткими волосами. Он сидел на каких-то бревнах и весело что-то рассказывал и смеялся. Во круг него было мужчины в коротких туниках, с поясами, серо, даже серо - серебристых оттенков, с чем - то красным и синим. Они все смеялись и громко говорили. Это была стройка, вокруг песок, бревна и белые неровные камни, больше похожие на белый песок в форме квадрата.
Потом все изменилось. Все стало темно фиолетовым. Маленькое окно немного выше, и фиолетово-розоватое небо. Каменные гладкие стены. Женщина сидит на полу тоже в фиолетово красной одежде и ее взгляд не отрывается от окна. Она смотрит снизу вверх и я вижу белизну в ее глазах. Волосы покрыты фиолетово красной накидкой, она красивая. С правго бока на ее колене спит девочка. Рука женщины на плече девочки и видно ткань обмотанную вокруг правой руки женщины, цвета как ее одежда и такая же ткань на руке девочки.
Отец на полу играет с двумя сыновьями. Мальчики, 4 - 5 лет стараются запрыгнуть ему на спину, а он их со смехом отталкивает. Женщина в лиловой одежде наблюдает за ними. Она сидит боком и я только вижу длинные светлые волосы и розово лиловую одежду и легкий длинный платок на голове. Наконец - то одному из мальчиков, с желтыми, напоминающими солому, шар из соломы, волосами удается забраться отцу на спину и обхватить его шею руками. Мужчина перетягивает ребенка к себе руками, поднимае вверх, мальчит расправляет руки и выглядит как птица в полете.
После этого все начинает быстро сменяться, как быстрая перемотка фильма.
Высокий мужчина в длинном красивом халате читающий что-то на длинном листе перед женщиной покрытой немнго прозрачной тканью, видно свет и небольшое сияние. Худощавый, гордый мужчина в белой одежде, синем поясе, со свитком в руке быстро спускается по лестнице и идет по залу. И фараон, я вижу его головной убор, серьезное спокойное лицо и сильный оттенок кожи, холодный коричневый. Он смотрит в даль.
Потом начинаются голоса, но эти голоса в машине вокруг меня. Голоса людей, пожилых, кто-то говрит про меня, и мою работу.

И не просто говорят, они знают о чем говорят. Про мою работу, конфликты. Про личные отношния. Голос пожилой женщины, даже старухи, особенно выделялся, он был скрипучий и грозный. Он оправдывал меня, называл имена, объяснял, в это время другие голоса замолкали.

Так я приехала домой, я уже не видела картину из Библейского фильма, только голоса, резво болтающие направо и налево.

Понедельник прошел как обычно. Во вторник на обеде я сидела расстроенная и смотрела в окно. Был ветер и я наблюдала за тучами. Облака были бело серые, и потихоньку, очень медленно они стали складывать вместе улыбающееся лицо с рожками.

Потом чья-то мысль, по-английски, я ее услышала. "Займись наконец-то чем-нибудь еще на работе." Так она прозвучала. Я сфотографировала это облако. А в среду, дома, написала небольшой детский рассказ для детей и опубликовала на своем сайте и в Facebook и пофотографировала природу и себя с сыном.

В пятницу, 14 марта, 2014, мне пришло небольшое письмо со словами из моего детского рассказа, и фотографией, похожей на мою. На фотографии был мужчина, которому понравились мои фотографии и рассказ. Так началась наша своеобразная переписка, которая растянулась на несколько лет.

Мы делились историями, фотографиями, я начала как-бы другую жизнь, не только с дом и работа. Что - то еще пришло, то что я уже почти забыла и сначала не заметила.

Я фотогрфировала, что-то говорила, по - тихоньку занялась спортом, и самое главное стало меняться мое отношение к работе. Я начала работать по графику, рабочий день закончен, я иду домой. Конечно, это не понравилось, и все, что было, продолжалось. Однажды вечером, в ванной комнате, где я жаловалась себе, так можно сказать, снова появились эти же голоса, которые я слышала в машине уже несколько месяцев назад. И я увидела пожилую женщину, стоящую около меня и поглаживающую меня по голове, я сидела на краю ванной. Она была одета в кофту, прямую юбку немного ниже колен, платок на голове.

Она кому - то объясняла почему я сдесь сижу. Появилась другая пожилая женщина, это была бабушка моей прабабушки, я видела ее на старой фотографии и старики, один курил трубку, в старинных одеждах, или по-деревенски одетых, они просто слушали. Говорили только женщины, они защищали меня, жалели, называли матушкой. Был старинный русский говор, только видно было силуэты в длинных сарафанах, по бокам ванной комнаты. Потом все развеялось как золотистое облако.

На следующий день я подала жалобу о дискриминации на работе, всего было две, и от меня отстали.
Все продолжалось очень хорошо. Каждый день я фотографировала, о чем - то рассказывала, что - то писала, получала восхищенный ответ и так все это продолжалось. У нас не было личных сегодняшних вопросов, личных встреч, звонков, был просто разговор на духовные темы. Я стала рассказывать о своем детстве, юности, вспоминать людей которых знала и знаю. Это все приходило снова, в минутных картинах и знала как их видеть. И я написала небольшую книгу по - английски "With my Friend G-d". И отправила в христианское религиозное издательство. Там прочитали мою книгу, и сказали, что нужно редактировать и оплатить около пяти тысяч канадских долларов за эту редакцию и печать. Я отказалась, просто отложила эту книгу в сторону. Через месяц издательство снова позвонило и предложила все сделать бесплатно, но я отказалась.
Я поняла с кем я разговариваю, кто это за человек. Как только я стала искать, вспоминать светлые силы, я увидела его темноту. Это был, за закрытыми дверями, черный маг высокого уровня. Снала было не приятно, я видела, не много, силы, связанные с черной магией. Он ничего не говорил, не настаивал, не заставлял, он ждал мое решение. И я осталась. Мы так же делились всем интересным, но много стало на религиозную тему, она стала главной темой.

Началась магическая учеба. Он объяснял, я отвечала, я спрашивала, он отвечал. Кто - то оставил книгу с письмом у моей квартиры. Это была Библия Сатаниста. А письмо говорило, что мой уровень 92 и все личные встречи между черными и светлыми магами запрещены без соответствующего разрешения. Мы знали, что если я не перейду на темную сторону, такого разрешения не будет.

Потом начался Covid. По закону общение разрешено и закон меняется с началом глобальной пандемии и войны. Темным и светлым магам разрешено общаться и морально поддерживать друг друга.

Несколько человек пришли ко мне за помощью. Я боялась, что не помогу, и все будет смешно, и видела, что это, но все прошло хорошо.

Наши пути с тем мужчиной разошлись, я познакомилась с другими людьми, понимающими магию, и интересующимися нашим миром. И появился человек, просивший меня, и рассказывающий, что я не понимала или не могла объяснить. У него я стала спрашивать советы.

Общение продолжалось всю пандемию, и уже не было важно чья это сторона. Мы были людьми в трудной мировой ситуации.

Когда начался вооруженный конфликт между Украиной и Россией, Канада сразу стала поддерживать Украину. И тот конфликт занял главное место в новостях по радио и по телевидению. Все были против России и в магазтнах даже казалось, что все на тебя смотрят.

Я конечно посмотрела в чем дело, раньше я не интересовалась Украиной, хотя, брат моей бабушки жил на Украине в Черкассах. Его вторая жена была Украинка, яркая, колоритная женщина, говорившая только по - украински, что всех смешило во время их приездов. После войны, он прошел всю войну, он возвращался из Западной Европы и украинские женщины дарили солдатам вышитые рубашки. Он подарил ей эти вышитые рубашки, она их надевала, а потом подарила мне, они у меня дома.

Он был офицер, вышел в отставку и уехал на Украину.

Я стала читать Российские интернет издания. Очень было всего много, волна новостей, можно сказать История Украины за один день. Великая Отечественная война была самой обсуждаемой во всем этом. И все говорили о бандеровцах. Я знала кто был Степан Бандера, из школьной программы и слышала разговоры о этих людях уже во время независимой Украины, а не республики Советского Союза.

У меня был интерес к военной теме, особенно женщины на войне. Это была эпоха моих бабушек, прабабушек, и пра пра бабушек, которые прошли через это время. Была и другая причина, по которой я заинтересовалась военной темой. В 16 лет я учавствовала в религиозном ритуале, по собственному желанию и доброй воле, заменяя Белого Мага.

Мысли о тех людях в чем - то меня сформировали, у меня есть несколько стихов на эту тему.

И конечно, я сразу посмотрела на YouTube о вооруженном конфликте, в Канаде это называли войной между Украиной и Россией.

Мы очень много говорили о войне, личных воспоминаниях, магии, я уже что - то понимала, что - то знала и могла видеть немного не так как люди не интересующиеся этими темами.

И первое видео которое я посмотрела, это видео назавалось "Парад бандеровцев". Видео было черным, с точки зрения энергии. Не было абсольтно никакой живой частинки, просто сплошной черный, не такой как в акварельных красках например, экран. Я видела уже разных людей и всегда была энергия, при любых обстоятельствах, особенно на видео, человек "сияет" разными красками. Потом я посмотрела видео этих парадов в ночное время, и на черном фоне были только видны факелы, яркие точки огня. От людей не было энергии и я немного испугалась, потому что раньше я никогда такого не видела.

Я написала небольшое письмо, но эта тема не заинтересовала и мы просто стали за всем наблюдать.

А потом было выступление

"Во время визита президента Украины Владимира Зеленского в Палату общин Канады спикер Энтони Рота пригласил 98-летнего Ярослава Хуньку, представив его как ветерана Второй мировой войны".

И я хорошо посмотрела этого бывшего солдата, а теперь уже очень пожилого человека. Я вспомнила прабабушку, прадедушку, их братьев, отдавших жизни в этой войне.

Это я увидела как маг.

"Ранняя весна, светло и свежо вокруг, еще лежит снег, но вокруг маленькая зеленая трава. Лесная местность, но не много деревьев, они где - то на заднем плане. Поляна, на поляне стол и таз с водой. Молодые парни, в военных брюках, сапогах, без верхней одежды умываются в этом тазу, они берут из него воду и обтираются. Они о чем - то весело говорят, говорят о девушках, кто - то будет хорошей женой. Их кожа светлая и красноватая от холодной воды. Я смотрю и говорю себе "светлая кожа", действительно чистая юношеская кожа. Чавкающий голос прямо из того времени говорит "святая кожа". Я опять повторяю "светлая кожа" и чавкающий голос снова говорит "святая кожа". Я вижу немецкого солдата с винтовкой, он сидит на камне. Его лицо неестественно синеватого цвета, вокруг него белое небо, свет. Он напуган, смотрит в сторону, на что-то. Черное облако, со острыми как иголки щупальцами, которые шевелятся в разные стороны, ползет прямо на него, и белый цвет наполняется чернотой.

Потом опять молодые мужчины, я не вижу их лица, они одеты в военную форму. Они спешат за немецкими овчарками на поводках. Собаки бегут слишком быстро, в слюнях, тянут поводки. Солдаты не успевают за ними. Они бегут сквозь кусты и отодвигают ветки. Я вижу мужчин в белых пижамах, сидящи на земле в промежутке между двумя светлыми глыбами или в воротах, которые были убраны. Мужчины вскакивают и оборачиваются. Один из мужчин, молодой, похож на Румына или цыгана. У него черные прямые волосы до плеч и не светлая русская внешность. Мужчины подпрыгиваюит и бегут вперед. А потом раздаются автоматные очереди и крики людей, сплошной громкий крик. Потом, кто - то стоит у окна, мужчина, он смотрит на оранжевый пожар в далеке, закрывает занавеску и идет спать в чистую белую постель".

И я написала письмо от имени Белого Мага 92 уровня, с просьбой разрешить проверить были ли проведены ритуалы черной магии во время Великой Отечественной войны.

Ритуалы военного времени самые жестокие. Их нельзя отменить или исправить. В любом случае светлые и темные силы, и люди за ними стоящие, находятся на стороне своей страны и должны сделать все возможное и невозможное для победы, и жестокого возмездия по закону военного времени.

Было разрешено это проверить, только потому что это было связано с войной.

Я смотрю в окно. Два облака, светлое и темное соединяются друг с другом. Чувство, что кто - то протягивает мне руку. Я протягиваю свою руку. Женщина в военной форме, с короткой стрижкой, каштановые кудри чуть чуть ниже ушей, держит на своей ладони хлеб. Она глядит на меня и улыбается. И это чувство радости. Наши солдаты! Она с улыбкой разламывает этот кусочек хлеба пополам и протягивает половину мне. Кто - то зовет ее, справа группа наших солдат сидящих на скамейке. Женщина смеётся и машет им рукой, словно говорит подождите. Одну половинку хлеба она кладет на мою ладонь и убегает к солдатам.

Я вижу вижу идущую по небольшому холму дорогу. Это какое - то селение. Дорога песчаная, перед ней небольшие горы с деревьями. Лето. Эта местность не знала войны, чистый воздух. По дороге идет мужчина, что - то с его рукой, я ее не вижу, рукав загнут в брюки. Он разговаривает с почтальеном, берет газету и идет домой. Белый дом в саду, дальше от небольшого забора, в тени. Я вижу печку и стол. На столе книга, открытая посередине. На листе, рядом с книгой два маленьких желтых мутных шарика. Я вижу женщину в фиолетовой юбке, моющую пол. Мужчина садится за стол и читает книгу. Потом темно, два мужских голоса. Который по - старше и грубее что - то советует, они говорят, я понимаю, что надо сделать правильно. Потом день, старик и старуха, едут на повозке с одной лошадью. У старика длиная ветка в руке. Старуха двумя руками держит узелок. Они останавливаются на чистом светлом пространстве, слезают с повозки. Старик высокий, худой, в длиной светлой рубахе и вытянутых на коленях брюках. На старухе пиджак на несколько размеров больше, платье и косынка на голове. В их образе сухость, гореч, сила, их нельзя назвать старик и старушка. Эта пожилая женщина протягивает узелок мужчине без руки и начинает протирать глаза уголком платка, который на ее голове.

Я вижу дверь, в небольшую комнату, стены из дерева, открыто небольшое окно и видно зеленые листья деревьев. У стены люди, я вижу длинного старико, он у самой стены. Вижу женщину в двух рядах от него, она одета как казачка, длинная юбка и короткий пиджак.

Звонким голосом, подросток, очень звонкий голос, начинает говорить имена, я слышу шум падающих на пол листов.

Женщина в фиолетовой юбке капает воду на деревянный пол. Красные пятна на полу, немного подальше белые. Атмосфера в комнате совсем пустая, холодная. Мужчина в темной, бархатной мантии с вишневым подкладом стоит перед столом на котором лежит газетный лист. На листе фотография улыбающегося мужчины, сидящего немого повернуто, а не прямо. Мужчина в мантии говорит громче и громче. Женщина в комнате прикусывает губу что бы не заплакать. Она видит беленького ребенка, сидящего на веранде. Вижу девочек с косичками, бегущих с портфелями, мужчин, косящих траву.

Мужчина в мантии почти кричит: "Ты их убил!" и плюет на фотографию.

Он начинает бежать как черное животное, похожее на гладкую собаку в темноте. И на него начинают сыпатися огненные золотистые стрелы. Он уворачивается, но стрелы обигают его кожу. Вдруг за ним возникают светлые как облака фигуры, которые повторяют только слово "Видишь!" и огненные стрелы соединяются с ними. Впереди круг, он сияет, в нем фигура мужчины, она начинает растягиваться. Черная собака прыгает на него и возникает темнота.

Люди выходят из этого помещения. Один из мужчин идет домой. Он открывает дверь, в комнате чисто, на кровати девушка, она рыдает навзрыд. На ней сапоги, белая блузка, юбка и передник. Мужчина садится на табуретку рядом с кроватью и смотрит на свои руки".

Потом я посмотрела, что еще можно увидеть, связанное с этим ритуалом. Я увидела женщину, партизанку, 30 - 35 лет, рожавшую, она перебегала с небольшим автоматом от дерева к дереву, одета в коричневу юбку, сапоги и фуфайку. Через много лет о ней рассказывала пожилая женщина, у которой был выколот глаз, которая возможно ее знала. Та партизанка не вернулась из боя, она занималась магией и ее сила перешла в дерево под которм она лежала. Из дерева была сделана маленькая серовато коричневая шкатулка, которая была открыта.

King of Fools: in the bus.

 1.

Mama Mia (secretary): mister Troll!
You are taking the bus too!
(sits near, whispering) on the bus you can sit here and there,
And everywhere.
Troll (looking around): the insurance is crazy here.
Mama Mia: right now?
Troll: no.
Then.
Mama Mia: busses are popular.
King of Fools (enters the bus, sits near Troll and Mama Mia): buses balance.
Mama Mia: this is so true.
King of Fools: mister Troll eat more sugar.
(gives Troll a cube of sugar).
Troll: sugar!
King of Fools: brown sugar is not sugar.

2.
King of Fools: mister Troll,
Why are you taking the bus?
Troll: I have reasons.
Reasons are part of communication.
King of Fools: mister Troll, you have to stop your agenda here.

3.
Mama Mia: I was bored all the weekend.
King of Fools: why didn't you stop by!
Mama Mia: I don't know your phone number.
King of Fool: you should've stop by the building, I was cooking.
Mama Mia: I don't know how to count balconies, which floor to go.
King of Fools: why do you have to count balconies!?
Use the elevator. Ae

4.
King of Fools: do you like the rain, mister Troll?
Troll: staying at the rain or watching the rain?
King of Fools: the one that has everything.
(singing) black roses, black roses, but you have to water it.

Ночь поет с туманами,

Не звенит рассвет.

Пьяная, август сорок первого,

Я иду к тебе.

У вокзала улица, парни, мужики.

Пусть желание сбудется, 

Ты придешь с войны.

Ты в глаза посмотришь мне,

Ночи пелена,

Пусть желание сбудется,

Кончится война.

Голос слышу четкий,

Будто бы во сне.

Поколдуй красавица,

Вспомни обо мне.

Где-то силы грозные будут поднимать,

Эти силы грозные будут наступать.

Поколдуй красавица,

Не допей вина.

Что бы с войной справится,

Стань сильней сама.

Жду письма от милого,

Пусть придет.

Колдовство сбывается,

Ночь свое берет.

Не беру вина,

Пусть желание сбудется,

Кончится война.

Под веткой вишни пьяной

Слова укутал дождь.

Непройденной дорогой

Ты все ко мне идешь.

Стучи ко мне, отвечу.

Слова мои верны.

Ты сон мой бесконечный,

Ты правда в море лжи.

И было что со мною,

Не важно все сейчас.

Ищи меня, отвечу,

Слова нам не нужны.

Ты мой далекий вечер,

Надежды и мечты.

Духи мои вишневые,

Подарок для меня.

Как юная, влюбленная

Под вишнею зеленою

Хочу обнять тебя.

 Он был соседей наших сын.

Простой мальчишка,

Не высокий, не красивый.

Меня он даже не любил,

Но стал моей звездой счастливой.

Его в бараке тёмном я ждала,

Ему писала письма до рассвета.

Старик в лохмотьх мне сказал:

Любовь - мечта поэта.

Потом в вагоне воду приносил:

Мечтал я тоже о великом.

Сейчас одна мечта,

Пусть будет родина великой.

Туда где море, где рассвет

И чайки дремлют на прибое.

Тогда скажу своей семье,

Мы знали радости и в горе,

Когда земля остановилась,

И всё что было там, вчера,

Мне словно в будущем приснилось.

А я мечтала о любви.

Влюбилась в мальчика соседа.

Другая я, другая жизнь.

И я ждала его у входа,

Но притворялась как всегда,

Что с ним я даже не знакома.

Потом влюбился он в меня.

Мои стихи читал ночами.

Он утром уходил, а ночью сном мне возвращался.

Однажды утром будит он меня,

Уставший, грязный и седой,

По-русски тихо говорит:

Ну что ты спишь,

Вставай.

Победа.

Где реки сливаются вместе 

И сказки столетья звучат,

На фронт провожала невеста,

Сама как те реки журча.

В тяжелую пору солдатом,

Я видел её как мечту.

Я видел её как колдунью,

Влюблённую в юность мою.

Меня она крепко держала.

Преграды ей не страшны.

И знала, всегда она знала,

Приду я домой с той войны.

Я видел дома наши, реки,

Леса у лугов заливных.

Сквозь огненный воздух, удар артиллерий,

Я слышал её громкий смех.

Она усмехалась снарядам,

Она усмехалась врагу.

Колдунья, пусть знает, колдунья,

Я душу твою заберу.

Ей ветер поддакивал только,

Врагов от меня отгонял.

Шумели снаряды, но были они не страшны.

Колдунья, пусть знают, колдунья,

Надёжные чары мои.

Никто на пути не посмеет 

Ни встать, не обидеть тебя.

И с этой далёкой мечтою,

Далёкой невестой моей.

Всегда беспощадно, с боем,

Я шёл до победы моей.

Четыре прошли долгих года.

Приехал в родные края.

Меня встречает невеста,

Сама как все реки журча.

Лица простые, 

Улыбка судьба,

Готова сказать мне о многом.

Как шли поезда,

Как шли поезда,

Дорога сменялась дорогой.

Богатства здесь нет,

Рабочий уклад, стол, диван, телевизор.

Картинки красивые в книгах

В далеком году, в далекой стране,

Как будто сквозь годы я вижу.

Бежала всегда на третий этаж.

Дом слева, окно с ярким светом.

На кухне смеется цветной попугай, болтает про чьи-то секреты.

Хозяйке теперь не до меня,

Чай на столе и разговоры с соседкой.

А для меня смешной попугай с каким-то новым секретом.

Потом за столом простой разговор.

На все вопросы ответы.С<

Смешается все, это было всегда.

Года пролетевшие ветры.

И не понятно что было вчера,

А что за тысячным летом.

Потом мы молчим,

Просто так, хорошо.

Вот птица, которая знает.

Еще чашка чая, торт на столе.

Пластинка о чем-то играет.

Я засыпать начинаю, мечтаю о новом пальто и помаде.

Но разве я знаю, что этот вечер простой пойдет со мной через годы.

На старых полках книг чужих страницы.

Сейчас начнется тихий пересказ.

Сияют снова радостные лица,

Как будто все читают в первый раз.

Вот путник у забытого колодца.

И видит вдруг он радости глаза.

И снова свет и снова льется солнце,

И сказка эта без начала и конца.

Глаза другие.

В них танцуют тучи, глаза сверкают звездами в ночи.

Ну что же ты!

Уставший путник.

Смотри на небо, правду там ищи.

Вот праздник где веселье бесконечно,

Но почему-то хочет остаться он один.

Пусть будет вечность,

Пусть будет вечность,

Для нас для всех.

Мой друг, мой господин.

Смотря на всех,

Одну лишь замечает.

Волшебны песни юности влюбленной.

И для нее ночами он не спал,

И для нее одной работал.

Потом снова праздник

И солнца рассвет.

Веселый и грустный.

Ну что же.

Ты просто был пьян.

Мила, не мила.

Что делать, законы такие.

Придут времена,

И скажут про нас,

Что вскормлены мы все хлебом единым.

Потом свет зажгут, 

В окошке луна.

Растянутся дни и годы.

И будут шуметь в дали поезда

И будут гудеть параходы.

Потом снова вечер, свеча на столе.

Вот книжка забытая мною.

И ты улыбнешься конечно же мне,

Бывает с учебой такое.

Она играла на пианино

Всегда задирая рукав.

И номер рыже синий 

Как будто с ней тоже играл.

Я папа первой не стала,

И даже не стала второй.

Я просто пришла с вокзала,

Я просто пришла домой.

Сижу шевелиться не смею,

Есть час еще про запас.

И час закружится в вальсе волшебном,

Напомнив нам что-то в тысячный раз.

Снег на березах, клуб у дороги,

Кружаться пары и папа играет нам вальс.

Мальчик красивый танцует со мною, но только несмотрит в глаза.

Весенней порою, военной тропою,

Уйдет он в болота, леса.

Хороших знакомых сын.

Папа смеется, играет,

Давно за нас все решил.

Зима пролетела и лето.

А осень в пожарах была.

Горел старый клуб,

Забывшийся вдруг старый рояль.

Война в город наш пришла.

И ночью холодной

И в серости дня.

В холодном бараке, всегда.

Закрою глаза и слышу я вальс,

С мальчишкой кружась до утра.

Я вспомню о вас словами 

В чистой новой тетради.

Пускай за нас кто-то в свадебном платье кружиться.

Прошло такое время

И кто теперь рассудит.

Не все мечты сбываются.

Так было, есть и будет.

Слова мои ты просто,

Ты просто вольный ветер

Который вдруг разбудит мечтами на рассвете.

Пройду по шумной улице

И все здесь по-английски.

И не стихи пишу тебе,

Пишу тебе я письма.

Читай подруга юная,

С любимым не прощайся.

Через года всегда он будет возвращаться.

Уставшая с работы,

Захлопнув дверь,

Мне восемнадцать лет и 

Я в любовь все верю.

Говори, говори, говори,

Говори до рассвета расказывай.

И всю жизнь твою, двадцать лет,

Ты мне говори, пересказывай.

Пролетели года как птицы.

Почему же смогла с тобой милый мой навсегда разлучиться.

Только время нам судья,

Говорит про успехи наши.

И идет веселый мой день,

На тебя как всегда похожий.

Ночь в тумане яблочном 

И твои глаза.

Говорить нам не о чем,

Целовать нельзя.

Вечер встречи,

Школьный класс,

Ты к другим пришел.

А у нас, у нас, у нас, у нас

Все ведь хорошо.

Почему ты не искал,

Не спешил ко мне.

Мы с тобою разошлись

Моря корабли.

Бури ты прошел без меня,

А для меня, ты всегда яркая звезда.

Маленький город,

Старый вокзал.

Теперь здесь давно все закрыто.

Помнишь, мне тихо сказал,

Ты пой, мое сердце открыто.

Запела я вдруг о странах других,

Дорогах, дорогах, дорогах.

Где пальмы и солнце,

И море вдали, что с детства

По снам мне знакомы.

Ты вдруг замолчал,

Посмотрел на меня.

Зачем тебе дальние сраны.

Вот дом наш, родной наш причал.

Зачем нам моря, океаны.

Здесь осенью лужи,

Ответила я,

Дожди проливные и тучи.

Работы тут нет хорошей.

И дни друг на друга, одни за другим,

Похожи, похожи, похожи.

Тебя я любила, 

Меня ты любил,

Но что-то стало такое.

По лужам, холодным дождем,

Ты шел веселый с другой

И свадьба твоя весною.

Сейчас у меня город другой

И адрес мой на английском.

Каждый день думаю я,

Нет это уже привычка.

Ты, наш маленький город

И старый вокзал, что с детства в мечтах мне знакомы.

Ночью звездной, 

Ночью странной,

Ты пришел ко мне незванно.

Весь был соткан из тумана,

Весь был соткан из обмана,

Цвет зеленых глаз твоих.

Говорил про то что было,

И про то что позабыла.

Про чужие дали, страны.

За моря и океана,

Шли верблюдов караваны.

Вижу берег я далекий,

Волны, солнце, воздух теплый.

Поцелуев и объятий,

И из роз богатых платьев.

Золотые амулеты, на руках моих браслеты,

Драгоценные брилинты,

Тихих слуг моих таланты.

Говорил красиво, много.

Сквозь года пронес и горы.

Соглашайся, не стесняйся,

Нас закружат в старом вальсе.

Говорил ты одинокий.

И задел меня рукою, и обнять хотел наверно.

Только свет лампады строгий ...

Не хочу, сказала прямо,

Все что может быть и было,

Все ушло, все я забыла.

Дорога знакомая,

Радости дня.

Нет не ищу я покоя.

Спасибо за то,

Что ты для меня 

Сияешь яркой звездою.

Пораньше проснусь, кофе налью.

Нет, утро начну я с зарядки.

У меня есть где-то звезда,

Значт все в порядке.

Работа, работа,

Летит и летит.

Улыбка играет как пламя.

А вечером я на звезды смотрю.

Сияют они и сияют.

Мне очень нужна твоя звезда.

Одной мне звезды не хватает.

Вчера было грустно,

Сегодня игра.

Иду одна я с работы.

Как хорошо, 

Что в детстве твердят,

Идите своею дорогой.

Улыбка простая, веселый твой взгляд,

Как будто сто раз мы знакомы. 

Но помню твердят,

Идите своею дорогой.

Ромашка, ромашка,

Ты мне расскажи, 

Любит не любит.

Ах что же.

Люблю я сама проливные дожди.

Дожли веть неверные тоже.

Бывает пройдут далеко далеко.

Бывает подойдут очень близко.

Потом посмеются тихонько в глаза:

Искали тебя по прописке.

Снова уйдут ничего не сказав.

Я утром проснусь, как жемчуг роса.

Искали меня по прописке.

Помнишь когда-то в далеком краю,

Песню запели твою и мою.

Годы проходят, столетья, века.

Песня любви будет всегда.

Б-г есть любовь.

Очищение.

Б-г есть любовь.

И прощение.

Знаешь когда-то в школе,

Мы читали что такое любовь

На школьном нашем заборе.

К + А = любовь , простые буквы, простые слова.

А сейчас сама на чистой 

стене, буквы понятные только мне, напишу,

Ты и я, любовь, просто так без адреса, школьный смех.

Улыбнется прохожий,

Сколько лет, все тоже.

Я замужем, 

А ты женат.

Делиться мы не будем.

Хочу спасибо я сказать,

Спасибо что пришло, как в первый раз,

Вот это ветренное чувство.

Запретный плод стал сладок невзначай,

Но я контроль не потеряла,

И это для меня наверно главная награда.

Домой приду и не открою я секрет.

Пусть будет это песня без припева.

Может быть нам с тобой

Очагом одним не согреться,

Из ключа одного родниковой воды не попить.

Но любовь счастья круг,

Как срасательный круг в моем серце.

Новые мысли, мечты.

Я полюбила другого.

Нет я полюбила себя.

Значит юность не ушла без ответа.

Снова голос знакомый первой чистой любви.

И в душе поет лето, снова блеск дискотеки, платье яркое, красивые туфли мои. 

Улыбнусь я прохожим, кольцо подороже и тайна,

Улыбаюсь сегодня я только ему.

Привет, привет.

Ты послан был зачем-то мне.

Все хорошо и у тебя и у меня.

Я не ищу и не спешу в любовь играть.

Скажу я прямо в первый раз,

Я замужем, а ты женат.

Зачем скрывать 

И эти мысли отгонять.

А для чего-же ты в моей судьбе.

Возник как ветер перемен,

Счастливых, верю я.

Привет.

Мне тихо зеркало в ответ.

Красивей не найдешь.

И свежий ветер, солнца свет,

Пора вставать, открой тетрадь,

Бегом в спортзал.

Так я сказал.

Привет.

Весна пришла, любовь, ура.

Любовь к себе, весне, красе,

Под синим небом маленькой листве, и лужам и ручьям, цветочкам на лугах где я гуляла в юных снах.

Привет, привет, 

Позвольте мне сказать,

Холодный крепкий зимний день.

Да где-то, кто-то,

С кем-то где.

Так было много раз.

Позвольте вас спросить.

Нет, спроси себя,

А нужно ли вот это мне?

Да, много там всего,

Там в жарких странах,

Праздник и всегда жара.

А нужно ли всегда вот это мне, но соглашусь и да и нет.

Привет, я лето, 

Праздник до утра.

Ты празнуй, веселись.

И согласись, спроси себя,

А что потом.

Как в песне,

Новый поворот и что он принесет.

Ответ простой,

Сначала полюби, любовью новой,

Ты себя.

И книжка новая, спортивный клуб, и что-то яркое, 

Вот первый друг, привет.